Page up
Page down

Arthurian cycle: modern myth

Объявление

КАТАЛОГИ
Palantir Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP COLOR FORUM Live Your Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arthurian cycle: modern myth » Архив игры » Nocturnal creatures are not so prudent; Eva, Savannah.


Nocturnal creatures are not so prudent; Eva, Savannah.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники: Eva Bran, Savannah Elmers.
Внешний вид участников:

Ева

http://s3.hostingkartinok.com/uploads/images/2013/05/2cf15b0abf5d64fdd86bb87ad6c1580d.jpg

Место: небольшое озеро рядом с лесом Гвидир, заповедник Сноудония.
Время: 10 октября, вечер.
Краткое описание: После разговора с Мерлином, Фрея побывала у Нимуэ, чтобы узнать ответы на вопросы, которых у нее немало. Деве Озера еще предстоит решить, как правильно распорядиться подаренным ей шансом на новую жизнь. Пока она принимает решение вернуться в Бала.
К вечеру 10 октября сгущается туман, который приносит Фрее тревожную весть - кто-то попал в беду. И высшая воля наблюдается в том, что Владычице Озера предстоит спасти еще одного пришельца из давно забытого прошлого - ту, что спала, не зная, что и ей подарены будут второй шанс и новая жизнь.
Очередность постов: Eva Bran, Savannah Elmers.

0

2

внешность и одежда

http://s3.hostingkartinok.com/uploads/images/2013/05/2cf15b0abf5d64fdd86bb87ad6c1580d.jpg

Ингрид привыкла что к своему молчанию, что к молчанию мира вокруг нее. Она лежала и спала под толщей камня и пепла больше полторы тысячи лет и за это время как-то успела свыкнуться даже с пугающе тихими снами без сновидений. И сейчас она молчала – то ли из-за испуга, то ли из-за желания броситься в недра океана и потопить себя собственноручно. Она – та, которая все свое сознательное существование боролась за бессмертие и до безумия любила жизнь; теперь же ей хотелось закрыть глаза и снова заснуть, умереть, исчезнуть… Что угодно, черт побери! Для Ингрид это было непривычно – бояться. Что бы не происходило вокруг, она всегда была в авангарде, всегда готова была сражаться и подставить плечо в трудный момент. И никогда еще волчица не сталкивалась с настолько трудными проблемами, что ей самой понадобится твердое плечо рядом и заботливый голос, который тихо нашепчет на ушко тропинку сквозь темный лес страхов.
Такой человек у нее был, но очень и очень давно – когда Ингрид еще была маленькой и только-только училась жить. Ее наставница-друид, забравшая к себе новорожденную и воспитавшая ее, как свою дочь. Но судьба давно раскинула их по свету и, видимо, самими богами было предначертано им больше не встречаться и не слышать друг о друге. И вот прошло, по внутренним прикидкам Ингрид, около двух тысяч лет, а она ничего не слышала о своей наставнице.
А сейчас ей, как никогда, нужен был человек, готовый помочь и объяснить ей – какого черта на земле творится и почему же она обнаружила себя спящей в жерле уснувшего вулкана? Ингрид не была готова к такому – она вообще не была ни к чему готова. Казалось, что еще вчера она узнала о гибели Артура и, убитая горем, пыталась покинуть Туманный Альбион; и вот случилось совершенно непонятное – она засыпает на многие века и, проснувшись непонятно где, сталкивается с полным непониманием происходящего. Ее магия хоть и возвращается, но неравномерно – то она протискивается, словно ребенок уз утробы матери, причиняя боль и скручивая Ингрид в калачик, то нахлынет огромной волной и вырубает волчицу на несколько дней. Но и бывали недолговечные дни затишья, которые Ингрид могла использовать по своему усмотрению. По большей части, она бежала без оглядки на всех четырех лапах (после того, как она покинула территорию вулкана, Ингрид снова вернулась к обличию волка), но бывали и времена, когда она могла целые сутки проваляться в пещере, или на берегу реки, или посреди степи. Она даже не знала, где находится – окружающий ее пейзаж слишком отличался от родных мест обитания, и Ингрид не знала, как себя вести.
Единственная здравая идея, крутившаяся на постоянном повторе в ее голове, была идеей избегать людей. Колдунья не могла предсказать их реакцию на появление, хоть и жутко тощей, но все же двух метровой и очень страшной волчицы. Она не знала, насколько изменился мир, и была ли еще в ходу магия, хоть и запрещенная инквизицией. Ей бы хоть что-нибудь узнать.
Вот так в скитаниях по великим просторам «необъятной» прошел, ни много, ни мало, 3 месяца. За это время она успела узнать, что земля, по которой ее носило волею чьей-то жестокой шутки, называлась Россия. Странное название для довольно-таки странной и чертовски (ЧЕРТОВСКИ!!!) холодной страны. Проснулась она как раз в декабре, когда снежные пурги и суровые ветра свирепствуют на открытых территориях вовсю и там не всякому зверю выжить-то под силу, не говоря уж и о человеке. Но все же ваша покорная слуга не была ни тем, ни другим. Ингрид, хоть и напуганная до смерти, все же оставалась Ингрид. Неслыханные холода словно разбудили в ней прежнего бойца, и ослиное упрямство вновь противно шептало: «Хрен вам, а не моя жизнь». Перебиваясь всю зиму случайными животными, а иногда и рогатым скотом, украденным у людей, она дотянула до весны. Думаете, что с наступлением тепла ей стало намного легче жить? Нет, не так – выживать? Вы жестоко ошибаетесь. То, что она каким-то чудом могла поддерживать из чистого принципа и упрямства огонек жизни в себе, не означает, что Ингрид не оказалась вымотана и полностью опустошена. На нее было страшно смотреть – шкура вся скомкалась, ребра можно было пересчитать, взглянув на ее отощавшие бока всего раз, взгляд был тусклым и безжизненным, а двигалась она уже короткими перебежками. За время скитаний она смогла выйти к морю. Какое это было море, она не знала, но теперь ей было намного спокойнее – издавна вода (не в стакане, а чистая и дикая вода) была самым мощнейшим источником магии и, если Ингрид суждено было погибнуть, то хотя бы рядом с тем, что могло отправить ее на родные небеса.
То море стало буйным и беспокойным ровно в тот момент, когда трясущиеся лапы Ингрид ступили на его каменный пляж. А ей уже не хватило бы сил дойти куда-либо еще. Волчица просто рухнула, как мешок с костями, на камень и спустила уставшие лапы в морскую воду. Волны нервно, словно содрогаясь от плача, лизали ей подушечки лап и те приятно щипали, заживляя и очищая израненные в кровь конечности. И вот тогда Ингрид снова заснула. Ей снилась, что она снова младенец и ее наставница, имя которой стерлось со временем из памяти оборотня, качает ее в колыбельке, напевая тихую песенку, слова которой Ингрид так же не помнила. Но что ей точно запомнилось, что этот сон не только успокаивал ее израненную душу, но залечивал раны телесные. Сквозь пелену навязанных ей кем-то сновидений, разум кричал – это все невозможно. Все, что с ней сейчас происходило, было или чьей-то очень жестокой шуткой, или предсмертной защитой мозга от уничтожающей реальности, или чьей-то великой блажью, защитой, подарком. Кто-то ее оберегал и уносил прочь от смерти, нежно обнимая и успокаивая. Ингрид прямо-таки ощущала бесконечный поток любви и радостных слез, словно рядом был кто-то, готовый Волчица проснулась явно не там, где засыпала. Уже во второй раз она оказывалась не там, где ожидала, но вот в этот раз все было немножко по другому – было не страшно, сердце не болело, лапы внезапно налились силой, а магия уже не резала острым ножом изнутри. Все стало казаться таким… Естественным. Простым. Родным. Россия сразу показала свою враждебность, показала, насколько Ингрид была на ее земле лишней. Здесь же берег встретил ее радостно, как старого и доброго друга. Как отец встречает вернувшегося из школы ребенка. Как мать встречает сына с войны. Можно бесконечно перечислять эти самые «как», но сути это не изменит – волчица уже поняла, что вернулась домой. Туманный Альбион она отличит от чего угодно – тут другой воздух, другие звуки, другие птицы, другая вода, другие растения… Вы можете годами бродить вдали от дома, но даже если вам завязать глаза и отвезти в родные края, то вы безошибочно поймете, что это – дом. В глубине души шевельнется что-то эдакое, невидимые ниточки, которые робко защекочут нутро и будут неверяще-радостно шептать «Мы здесь. Все закончилось. Мы дома».
Глубоко вздохнув, Ингрид осторожно осмотрелась. Как ей показалось, она находилась где-то на юго-западе страны. И тянуло ее в глубь ее родного острова, прочь от моря, которое для нее сейчас было лишь обозначением расстояния, преодоленное ею по чьей-то воле. Проходили дни. Вроде, было четыре дня, а может и целая неделя – Ингрид не особо задумывалась о времени. Она не задумывалась так же и о том, как именно (вернее – какого черта) она оказалась здесь. Это ей еще только предстояло выяснить в далеком будущем и туманной теории, а в живой и яркой реальности лапы несли ее вперед, к родным землям, ныне находящимся на территории современного Уэльса. Еда была все та же – мелкие грызуны, лягушки, коренья и растения. Бежала она, буквально, на одном энтузиазме. Силы не прибывали и не иссякали – она будто вбирала их вместе с воздухом.
Даже сама Ингрид не могла понять, как она выжила, как она дотянула до какого-то озера и где она находилась. Но, именно в этот момент, силы ее покинули. Волчица была, в буквальном смысле, ходячим трупом. Но для нее было одним утешением – умрет она, по крайней мере, дома. Силы покинули лапы и, медленно теряя сознания, Ингрид соскользнула в воду.

Отредактировано Eva Bran (2013-05-26 21:51:26)

+4

3

внешний вид

http://cdn03.cdn.justjared.com/wp-content/uploads/2013/04/clarke-makeup/emilia-clarke-goes-without-makeup-in-facebook-photo-01.jpg

The blood will dry underneath my nails
And the wind will rise up to fill my sails
So you can doubt, and you can hate
But I know no matter what it takes
I’m coming home, I’m coming home
Tell the world I’m coming home
Let the rain wash away all the pain of yesterday
I know my kingdom awaits, and they’ve forgiven my mistakes
I’m coming home, I’m coming home
Tell the world I’m coming

Нас всегда тянет домой. В самые трудные минуты своей жизни, мы обращаемся мыслями к дому, ища в воспоминаниях поддержки, защиты, совета. Дом может быть местом, где ты родился, или где почувствовал себя на своем месте. Домом может быть даже человек, который подобно якорю цепляет тебя, не давая уплыть, затеряться в бесконечности океана жизни. Для Саванны домом было озеро Бала. Не только потому, что там она переродилась, провела века, а еще и потому, что все там было похоже на то место, где она родилась. Озеро Бала было ее началом и ее концом, петлей жизни. И сейчас Саванна чувствовала необходимость вернуться туда, чтобы подумать обо всем, что произошло, что она узнала, и что узнать еще предстояло.

Октябрьская погода в Лондоне непрозрачно намекала на то, что осень уже близится к зениту, а по небу принялись расползаться извечные лондонские тучи, оплакивая ушедшее лето мелким моросящим дождем. Саванна подставила лицо частым, едва ощутимым каплям. Стихия плясала вокруг нее, напевала задорную песенку, она звала и ласкала, не давая погрузиться в тяжелые мысли. Капли бежали по одежде, затекали под воротник, но не холодили, а просто впитывались в кожу, даря силы, которые так нужны были сейчас Деве Озера. Если приглядеться, то можно заметить, как у ног Саванны клубился полупрозрачный туман, который обычно появляется над землей во время сильного дождя. Первый дождь в Лондоне приветствовал девушку, успокаивал.

Новый мир был болен, Эмори был прав. Стекла и зеркала – отражение, еще одно, кривее, еще больше. Железобетонный мир, который должен был стать венцом эволюции, о возможностях которого Фрея и Мерлин даже не могли мечтать оказался подделкой. Саванна вглядывалась в глаза людей, тихонько звала их души чистой магией, но в ответ натыкалась на такую непроницаемую тишину, что казалось невозможным, что среди этих человеческих муляжей прячется кто-то настоящий, кто-то, чья магия звала Мерлина, которая где-то там ждет и Саванну. Девушка шла среди толпы куда-то спешащих людей, иногда вздрагивая или шарахаясь – привыкнуть было действительно сложно, но Триединая не ошибается, а, значит, у нее все получится. Белые волосы, светлая одежда ярко выделялись на фоне укутанных в плащи жителей Лондона. Светлые штаны потемнели от капель, дождь усиливался. Озеро Бала было уже близко, Саванна могла даже слышать эхо его зова, мечущееся в ловушке из небоскребов и тишины душ.

ты
слышишь
это
Владычица Озера

Голос озера трещит и надрывается от усилий, которые приходится прилагать, чтобы докричаться до нее. Дождь превращается в настоящий ливень, принося отовсюду тревожную весть – кто-то оказался в очень большой беде, и Владычица Озера может помочь.

быстрее
быстрее

Шорох раскрываемых зонтов не слышен за грохотом тяжелых капель ливня. Саванна промокла до нитки, но ей не страшно, ее это согревает, вода будто сплетает вокруг нее кокон, мягко обнимая. Тяжелые капли не ударяют, замедляют свой бег, касаясь плеч, нашептывая отчаянный зов.

Дева
молю
спеши

Она уже почти бежит, едва не спотыкаясь о камни на обочине. Зов озера Бала становится громче, оно протягивает свои руки к ней, подгоняя. Дождь не дает задохнуться от долгого бега, подпитывая силами мышцы, смачивая пересохшие от хриплого дыхания губы, проникая под кожу. В центре Лондона дождь кончился, едва она его покинула, снова принялся лениво моросить брезгливо дергающих плечами прохожих. Но здесь, здесь Саванну подгоняет настоящий ливень.

совсем близко
не останавливайся
Владычица

Саванна чувствует одновременно силу и слабость – она устала бежать из последних сил, у нее неудобная обувь и, кажется, она стерла в кровь пятку, но внутри нее бушует настоящая стихийная магия. Магия Озера, магия Духа, кто-то нуждается в помощи, кто-то близкий, кто-то нуждается в ней. Девушка буквально кубарем скатывается по траве к озеру, туман бережно оберегает ее руки от порезов о камни, хотя одежда погибла, в этом нет сомнений.

ты пришла

От Озера веет легким облегчением.

- Я пришла, - задыхается девушка, отчаянно ища глазами причину зова.

Вот оно. По накатанному берегу озера, особенно мокрому от дождя в этот час, скатилась в воду волчица, сейчас отдаленно напоминающая девушку. Магические воды озера возвращали утопающей ее истинный облик.

Утопающей.

Саванна кинулась туда прямо по воде. Так бежать было легче и быстрее, ноги легко преодолевали сопротивление водной глади, а родное озеро питало силами, не давай сдаться в последний момент. Утопающая была на приличной глубине – вслед за покатым берегом дно озера резко уходило вниз.

Саванна остановилась на секунду, скидывая кофту и мешающие туфли, чувствуя, как вода приятно щиплет кровавую мозоль, заживляя, и нырнула. Воды радостно приняли свою владычицу, лаская тело, душу, распутывая длинные волосы, сбившиеся от бега, мягко касаются напряженного лица, расслабляя. Саванна позволяет течению отнести себя к уже совсем девушке. Вода потрескивала от магии, когда Дева Озера легко подхватив расслабленное тело, взмыла к поверхности. Вода аккуратно вынесла двух девушек на пологий берег, бережно опуская на траву. Дождь опять превратился в моросящий.

- Очнись, - попросила Саванна, проводя рукой по груди девушки, прося воду освободить ее тело. – Ты в безопасности.

Вот-вот девушка должна была закашляться, вода, освободив легкие, уже подступала к горлу. Дева Озера сидела на коленях рядом с лежащим телом, озеро Бала замерло в ожидании. Обеих можно было выжимать. Тонкие струйки воды змейками проползли по траве, касаясь напряженной ладони спасительницы. Ей становилось страшно от того, что девушка не очнется, что она опоздала, что не оправдала ожиданий Триединой, что подвела магическое существо, так доверчиво явившееся в этот мир. Что не справилась с миссией, даже толком ее не начав, заигралась в новую жизнь, засмотрелась на новый мир. Подвела, разочаровала, сглупила. Вода успокаивающе погладила ее руку, озеро Бала нашептывало что-то успокаивающее песней волн.

- Пожалуйста, очнись.

Вместе с каплями с волос и лица, падающими на девушку, Дева Озера отдавала силы, надеясь, что они помогут ей  очнуться.

Отредактировано Savannah Elmers (2013-07-04 00:33:03)

+4


Вы здесь » Arthurian cycle: modern myth » Архив игры » Nocturnal creatures are not so prudent; Eva, Savannah.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC